ГАРАЖ

Политика

– Товарищи! Товарищи! Тише!! Кто за то, чтобы признать работу товарища Разумкова неудовлетворительной?

В зале шумно. Звон бокалов сливается в единое целое со звоном падающих на пол вилок и звонкого хохота присутствующих. Ножей нет – ножи предварительно отобрала охрана президента. Посреди большого круглого стола остывает жаркое. Стефанчук безуспешно пытается разорвать вилкой кусок мяса. Вилкой не получается – он берет еще и ложку.

– Това-а-а-рищи!! – Арахамия пытается перекричать шумных депутатов. – Кто за отставку Разумкова, поднять руки!!

– А почему «неудовлетворительной»? Признать работу хреновой! – подает голос подвыпивший Юзик.

– Большие молодцы! – перекрикивает их Яременко, отодвигаясь от Безуглой. Та, посмотрев на освободившееся место, снова придвигается к нему ближе. Яременко встает со стула, обходя стол с другой стороны, – предлагаю все сразу подписать и пойти домой!

– Э-э-э, куда домой?!! Але, гараж!! – недовольные подвыпившие голоса нестройным хором перебивают все попытки Арахамии быть услышанным.

– В номера! – Исправляется Яременко, поглядывая на Алахвердиеву в Дольче Габбана. Та язвительно смотрит на Корниенко. Корниенко отводит глаза.

– Придурок ты, Корниенко!

– Прости, Иришка…

– Какая я тебе Иришка??

– Правильно, не Иришка, а сосна! – Ухмыляется Юзик. – Эта… Корабельная!

– Кто за то, чтобы признать работу Разумкова неудовлетворительной?! – надрывается Арахамия. – Товарищи! Раньше, как говорится, сядем – раньше выйдем!

Безуглая давится оливкой при слове «сядем». Никто не бросается к ней на помощь. Юзик, наблюдая ее потуги прийти в себя, снисходительно подходит и хлопает ее по спине. Оливка попадает Арахамии в глаз.

– В номера! Пошли в номера! – Яременко пытается встать из-за стола, но выпитый алкоголь совершает с ним злую шутку, он покачивается на пятках и падает лицом в тарелку, на которой Стефанчук безуспешно одной вилкой и одной ложкой пытается разрезать кусок жареного мяса.

– Э, дайте хоть один нож, ради Бога!

– Не положено! – невозмутимый охранник смотрит на Стефанчука, как на пустое место. – У меня распоряжение.

– Чье распоряжение?

– Ермака.

Стефанчук боязливо оглядывается по сторонам, поджимая под себя ноги и съеживаясь в комочек.

– Ах, Ермака… Не имею ничего против, надо – значит, надо…

– Подняли руки те, кто за отставку Разумкова!!! Быстро!!! – Арахамия моргает одним глазом, посматривая на часы, и куда-то в угол. В углу кто-то сидит, нетерпеливо постукивая ножкой. Время от времени оттуда, из-под стола, выглядывает ботинок с неестественно завышенной пяткой, чтобы казаться выше. – Товарищи, сегодня никто отсюда не выйдет, пока не подпишем! Я спрятал ключ!

Коля-котлета в обтягивающих ягодицы брюках рвется на сцену танцевать тверк. Перед сценой уже выстроились самые пьяные отдыхающие (пардон – работающие на выезде), не обращающие внимания ни на Арахамию, ни на угол, в котором кто-то сидит. Все рвутся танцевать.

– Товарищи, кто не подпишет, того выгоним!!! – надрывается Арахамия. – Не забывайте, кто вас сюда привел. Кому вы обязаны своим статусом!!

– Да вы что… Как же можно меня выгонять?? Я за должность родину продал… – Яременко поднимает лицо из тарелки Стефанчука.

Все притихли. И тот, кто в углу, перестал стучать ножкой.

– Попрошу факт продажи родины зафиксировать в протоколе, – Безуглая мстительно поглядывает на Яременко. Ее он в номера не пригласил.

– И сколько тебе за это заплатили? – Коля-котлета передумывает танцевать. – В конвертируемой валюте? Или в рублях?

– Не в рублях, а в гривне, идиот! – Алахвердиева перестает сверлить взглядом Корниенко.

– Не в гривнах, а в конверте! – поправляет ее Коля-котлета. – Ну скажи, скажи! Может, тебе больше заплатили, а?!

Он с вызовом смотрит куда-то в угол. Лицо принимает обиженное выражение. Шум в зале переходит в завистливый шепот. Всем любопытно, но никто не готов раскрывать собственные карты.

В зале висит пронзительная тишина…

(продолжение предсказуемо).

#Олена_Кудренко

#Сині_грози