Набросок.

Беллетристика

… В машине холодно. Она быстро остывает, и я снова и снова завожу ее, чтобы прогреть.

Юлька дышит тяжело, ей снится что-то плохое. Время от времени она зовет меня, я бросаюсь к ней с вопросом, но выясняю, что она все еще спит. Тогда я укрываю ее еще одним слоем чего-то, что есть в машине – одеждой, пледом, горячим своим дыханием согреваю ее руки и прячу их глубже в ее рукава. Детская курточка уже становится маленькой – рукава вот-вот станут короткими, но пока это все, что у нас есть.

Мне плохо, когда ей снятся кошмары. Наверное, с каждым ее вскриком на моей голове добавляются несколько седых волосинок. Похожа ли она на меня? Я рассматриваю ее спящее лицо, высокий лоб и бледную детскую кожу, с которой ушел летний загар – и она тут же прячет нос в высоко поднятый воротник, хмурясь во сне. Похожа ли? Это на самом деле не столь важно. Важно, чтобы она стала сильнее меня. И счастливее.

Странно, но ведь я сама себя не чувствую ни слабой, ни несчастной. Помнится, бабуля моя покойная пережила и Голодомор, и Вторую мировую, а я вот переживаю эту войну. Каждой женщине – своя война. Но делает ли она меня слабой? Уставшей как собака – делает. Иногда отчаявшейся, но совсем иногда и не надолго – делает. Но и злой – тоже, и дерзкой, и настойчивой – тоже делает.

Я снова завожу машину, с сожалением наблюдая за падающей стрелкой датчика топлива. Невыносимо хочется горячего кофе, но взять его сейчас негде. Если бы не война, это было бы странное мое путешествие, сотни километров в неизвестность, непонятно зачем и по какой причине…
Если бы не война – я знала бы, куда возвращаться. А сегодня ты со свистом пролетаешь мимо стабильности и предсказуемости, и несешься туда, где тебя никто не ждет.
Нас только двое в этом мире. Я и она, спящая на заднем сидении остывающего автомобиля…