ПОРВАННЫЕ СТРУНЫ.

Политика

Ты очень крут. Очень. Для начала потому, что пошел туда. Может, это и не первая война в твоей жизни, но в любом случае каждый раз – мурашки по коже. Нервы натянуты. Ты как бы в Украине – и одновременно не в ней. Мы же никогда не готовились к войне на своей территории…

Матери сразу сказал? Не сразу, да? Вглядывался в ее лицо, а когда она поднимала глаза – отводил взгляд. И несколько раз пытался начать разговор. Знал, что внутренняя пружина не даст остаться дома, потому что тянет.
Тянет быть мужчиной. 
И потому ты, иногда сам не осознавая, что это вообще происходит – шел в ДАП. Дебальцево и Широкино. Пески и Авдеевку… На войну… Машинально перетягивая кровоточащую рану товарищу жгутом, меньше всего сожалел, что пошел сюда. Ты испытывал злость, азарт, усталость, но ни о чем не жалел.

Ты шел в колонне военнопленных по центру Донецка, и в вас летели плевки, оскорбления, было больно смотреть и слышать. Но унизить тебя невозможно. Толпа, охваченная ненавистью, унижена изначально. Предавшая, обманувшая, ставшая на колени перед врагом.
Ты не стал.

Что бы ты ни чувствовал сейчас – никогда не забывай, что ты уникален. И пусть наша страна разделилась на малороссов и тех, кто ответственен, пусть в попытке перечеркнуть твои заслуги в этой войне они ползут мириться с россиянами, пусть… Всегда, абсолютно всегда будут те, кто тебе благодарен. 
А нужна ли тебе благодарность от ничтожества, не умеющего бороться за себя и страну? Они никогда “не звучали”, как ты. Кто борется – тот с тобой. Кто знает, умеет и может – тот с тобой. Кто чувствует – с тобой.

А остальных мы как-нибудь потерпим, правда?