В СТОРОНУ ОДЕССЫ.

Политика

Мы мало что знаем о своих героях. Героях 90-х, когда Украина отделилась от СССР и отстаивала свой флот. Российские сми едко и с сарказмом пишут о тех временах:
Украина, “самостийная”, сначала сама (в лице Кравчука) сказала – нам флот не нужен, забирайте. Но потом резко изменила свое мнение и начала приватизировать корабли. Эти действия Россия назвала “отжимом”. Ведь именно “ожимом” можно назвать законные притязания Украины на часть своего имущества, не так ли? Думаю, в те годы россияне использовали такую же гибридную тактику, как и сейчас: желание “понаехавших” выдавалось за желание местных.

В частности, пишут, что подводную лодку Б-871 не дали забрать украинцам татарин и беларус. Они забаррикадировались в носовом отсеке и заявили, что прекратят его вентилирование (из-за этого там скапливается водород и может произойти взрыв). Поставили ультиматум, что лодка под украинскую юрисдикцию не перейдет, и пусть украинцы уходят нах…й (я своими словами, так понятнее). Кстати, аж до 2013 года эта лодка (ныне “Алроса”) была единственной (!!!) действующей подлодкой ЧФ РФ, произведенная в 1988 году. Хороша “морская держава”, как думаете?

Но у каждой стороны есть своя история. И у Украины есть факт, что с получением независимости моряки украинского происхождения самовольно стали принимать присягу на верность Украине уже в январе 1992 года. А вот Кравчук запоздал – издал приказ о формировании украинского флота всего лишь в апреле. И вот первый свой корабль украинцы, можно сказать, вырвали силой.
В июле 1992 года в Крыму шла подготовка к Дню Флота. И воспользовавшись этим сторожевик СКР-112 вышел в море и сменил свой флаг на украинский. За ним началась погоня с использованием авиации, но корабль дошел до Одессы. Команда стрелять по нему тогда не была дана. Имя командира этого корабля – Сергей Владимирович Настенко. На него потом в Киеве пытались завести уголовное дело (ясно, что кадры в столице у нас тогда остались пророссийские). “Героя Украины” ему так и не дали.

Москва обижается, что Украина претендовала и на морские училища, в ее понимании они Украине не были нужны и делалось это по принципу “не съем, так понадкусываю”. Мне обидно, или скорее раздражает тот факт, что и тогда, и сейчас бензоколонка решает за нас: что нам нужно, а что нет. 
Горбачев рассказывал: украинцы “находили сомневающихся офицеров”, собирали их где-то в туалете человек по 10-15, на клочке бумаги подписывали “гальюнную присягу” и с гонцом отправляли ее в Киев. А оттуда на этом основании приходил ответ: такой-то корабль наш, украинский. Наглость несусветная…

Жадность Россию не спасла, как мне кажется. Отсталая, на самом деле с глубоко совковой армией по сей день, с “натыренной” техникой (себе, всего и побольше), которую ни обновить толком, ни обслужить не в состоянии – она может взять только количеством непонимающих “зачем они здесь” кадров, с дедовщиной и пофигизмом. Нас в 90-х они назвали “ранеными осколками национализма”, а это было всего лишь чувство своей принадлежности к СВОЕЙ стране. Когда присяга СВОЕЙ стране вызывает недоумение у малороссов, у перебежчиков и россиян.

P.S. На фото – крымчане. Своеобразная “русская весна” 90-х.