СЕГОДНЯ РУХНУЛ МИР.

Беллетристика

Под одеяло забрался легкий холодок – Ромка сонный почувствовал прикосновение ее тела. 
– что так поздно сегодня? Операция?
– угу…
В темноте чувствовалась ее напряженность. Что-то случилось и Ромка всегда знал – в такие минуты не нужно лезть ей в душу. В комнате тихо работали часы, за занавеской изредка вспыхивали огни проезжающего авто, и тогда светлое пятно перемещалось по стенам, как в театре теней. 
Обычно она рассказывала много и подробно, делясь событиями дня. Но именно сейчас оба лежали в темноте и ждали подходящей минуты. Он – что она расскажет. Она – что появятся нужные слова.

– у него было 4 детей. Жена там была… сидела, плакала…
– не спасли? – сон ушел, мгновенно почувствовав – он сейчас не нужен. Не к месту. 
– не спасли. 
Она перегнулась через него, дотянувшись до его сигарет и его зажигалки. У них были скандалы по поводу курения в комнате, но они закончились, когда впервые умер ее пациент. Тогда что-то оборвалось, как оборвалась жизнь человека. Вера впервые закурила – от бессильной злобы, что не удалось исправить эту ситуацию ДО того, как пришла смерть. Ее обычно мягкий характер и спокойный голос стали тогда холоднее. 
Это когда ты так стараешься защитить, но не смог – а потом пытаешься защитить себя. Подавить внутренний крик. Собрать себя в охапку и не расклеиться.

– ему лет 45 было. Их двоих привезли, Майорское. Второй выжил, а этот… Рома, там осколочных… 
Запах сигаретного дыма приятно защекотал ноздри. Ромка включил ночник и нашел пепельницу. 
– это война, маленькая. Он не последний, и ты это знаешь.
– знаю. Но это я сегодня накрыла его лицо простыней. Я, понимаешь?!!!… Каждый раз, как будто первый… 
– ты спасешь многих. Обязательно спасешь.

Вера бросила окурок в пепельницу и подтянула колени к груди. Обхватив их руками и упершись в них подбородком, сейчас она выглядела слабой и беспомощной. Ромка физически чувствовал груз на ее плечах. Груз вины, сожаления, боли и жесточайшей самокритики. Он прижал ее голову к себе и стал гладить по волосам. 
– он пошел туда как мужчина. Он сделал свой выбор. И погиб, потому что мужчина. Меня же ты поняла? Вер… ну Вера…

Сдавленные рыдания вместо ответа. 
Он обнимал ее и видел перед глазами свои позиции, своих пацанов, к которым скоро возвращаться, и вспоминал – как умирали на его глазах друзья по оружию. Война не умеет быть доброй. Она не жалеет никого. 
Дым от тлеющей сигареты все еще рисовал узоры в полутьме, Вера рыдала, а в окно глядела ночь. Она стирала события в пепел, превращая их во вчерашние, прошлые, ушедшие.

– ты еще спасешь многих, Вера. Ты спасешь… Я буду верить в тебя, а ты будешь делать все, что в твоих силах. Как и я…