ОДНА НОЧЬ.

Беллетристика

Во дворе уже ждал мужчина лет 45. Про таких говорят: “стремная внешность”. Немногословный, угрюмый и с настороженным выражением лица.
– вы тоже из Донецка? – он посмотрел на номера ее старенького автомобиля, – я заждался уже, полчаса мерзну.
– гололед, простите. 
– пойдемте, покажу вам квартиру и отдам ключи.

Аня открыла двери авто, выпуская двоих детей. Насте – 9, Юльке – 6. Они весело выпали из салона в снег. 
Двор днепровской пятиэтажки со старым фасадом встретил путников теснотой и одиноким фонарем у подъезда. 
Они поднялись по лестнице на 5 этаж. Аня заранее знала, что их ждет – смотрела фото на сайте, когда выбирала ночлег. Двушка, простенькая и чистая. Посуточно. 
Мужчина прошел в глубину, проверяя воду, свет. 
Обмен денег на ключи – и теперь есть где переночевать.

– так, зайцы. Ужинать будем! – в холодильник выгружается молоко, бананы, сок. Рядом – кофе, сахар, колбаса и сыр на бутерброды, конфеты. Не густо – но на сегодня хватит. 
В кошельке 2 тысячи долларов, она собирала их довольно долго. Когда сама растишь двоих детей – много не отложишь. На картах еще кое какие сбережения, но как же запросто их можно потратить, и довольно быстро! Ночлег, бензин, еда… 
А впереди еще дорога.

Убегая от войны, у нее была мысль ехать как можно дальше. Во Львов. Туда, где, казалось, “русский мир” их не достанет. Дальше, дальше, прочь… 
В голове в минуты тишины прокручивались кадры увиденного. Звуки взрывающихся снарядов, попытки закрыть уши детям. 
Кричишь:
– не смотрите туда, кому сказала!!! Быстро в машину, не смотрите по сторонам!!
И наспех собрав скромные пожитки, самые любимые детские игрушки – их несмотря на слезы девчонок много не возьмешь, только место занимают – дрожащими руками заводишь авто. Спасти детей от войны. СПАСТИ ДЕТЕЙ…

Здесь тепло и спокойно. Телевизор негромко развлекает девчонок мультиками. За окном – улица Кирова. Хм. Снег опять пошел, интересно – растает ли до утра? 
Кировы, ленины, марксы… Захламили страну названиями, куда ни плюнь – площадь Ленина, улица Кирова. И война. И жить хочется – не для себя, для них. Оградить их от смерти, которая дышит в затылок. Дома, откуда они сбежали, наверное продолжается ад. Зияющие дыры в стенах домов, которые Аня наблюдала, проезжая мимо, темными пятнами всплывают перед глазами. Под грудой кирпичей – кто-то погиб. Едешь мимо, увозя детей от обстрелов – и боковым зрением видишь боль. Страх. Горе.

Аня оглянулась на девчонок. Заснули.
Она на цыпочках подошла к ним и поправила одеяло. Губами прикоснулась к спящим личикам и улыбнулась, слушая сопение.
– я даю вам слово, родные… У нас все будет хорошо… – прошептала она, мысленно давая слово и себе. Сделает. Без вариантов. Не опустит руки.
Денег мало, планы скомканы, мысли путались еще несколько часов назад. Но с каждым километром дороги, уносящей их старенькое авто от ужасов войны, Аня складывала этот пазл в одно целое. Обдумывая варианты, просчитывая последствия того или иного решения. 
КАК?
КУДА?
ЧТО ДАЛЬШЕ?

Начать все сначала – как сотни тысяч других, которые встретили “освободителей” на своем пороге. Главное – она сохранила детей в живых. Это базовое условие. Завтра будет борьба и дорога.

А сейчас – спать…