МАЛОРОСС.

Беллетристика

(наброски для книги).

Макс – высокий и харизматичный. Черные волосы, царская снисходительная улыбка и масса обаяния. Прибавьте сюда еще умение легко зарабатывать деньги – впрочем как и легко с ними расставаться, и вы получите вполне удачливого парня, который выплывал на берег после любого жизненного шторма.
Ему, казалось, все давалось легко. Речь с отчетливым украинским “г” всегда выдавала в нем украинца в той же Москве, куда он регулярно ездил по вопросам своего бизнеса. Россияне, общаясь с ним, воспринимали его вполне дружелюбно. В их глазах он и был тем самым малороссом, который за деньги продаст родную мать, который переступит через принципы (а были ли они у него?), и с которым довольно легко общаться. Вложили деньги, прокрутили схему, заработали – приезжай еще, Максик. И сала с собой прихвати, вашего, х@хлятского.

Макс успешно покупал новые иномарки, платил зарплату подчиненным и весело кутил в ночных клубах. Часто охрана знала его уже в лицо – как такого, что с азартом после выпитого дорогого спиртного создаст проблемы, а потом широким жестом за них заплатит. Поэтому ему в таком состоянии официанты подсовывали утку по-пекински “с собой” – а он в упор ее не видел. Но платил. Или предоставляли перечень разбитых пепельниц, и вписывали туда даже то, к чему он не прикасался. Но Макс любил показывать свою платежеспособность перед компанией приятелей-халявщиков или чтобы произвести впечатление на очередную девушку. У Макса деньги были, уходили и снова появлялись, как по волшебству.

С началом войны он все чаще был в плохом настроении. Отношения с россиянами еще не портились, т.к. Майдан он тоже принял, как русские. В штыки. Дальнейшие события только добавили ему проблем, потому что налаженные связи в Москве он терять не собирался, но определенные ограничения по деятельности уже появились. Он стал зарабатывать меньше, кое-какие ручейки прекратились совсем, а российские друзья не смогли вовремя поставить какой-то товар из-за санкций. В такие моменты Макс терял всю свою харизму и раздражался по любому поводу. Он ругал власть, ругал страну, войну – но не агрессора, ее развязавшего.

Сейчас Макс сидел на краю больничной койки и сочувственно смотрел на Алену. Ее большие глаза на бледном и похудевшем лице смотрели на него внимательно и изучающе – пока он рассказывал о грядущей поездке в Москву.
– на два-три месяца, не больше. Оттуда в Китай с пацанами, в Москве склад откроем, уже скинулись, договорились. В Мариуполе я сидеть не могу, ну ты же понимаешь. Город маленький, Донецк отрезан – я и так там товар потерял, а отсюда только в Россию. Гребаная война, все планы мне нарушила… Кому она нужна вообще?
– России нужна. Они нас обстреляли.
Порезанные осколками участки тела заживали, силы возвращались, а вместе с ними и четкая нетерпимость к предательству. – Макс… Нас. Убивают. Русские.

Он взорвался. Кричал про бандеровцев, и про то, что она свихнулась. Националистка, “я всегда подозревал”, принципы никому не нужны, и что она так не выживет в этой жизни. Что нужно быть проще и с русскими ссориться нельзя, что мы без них – никто…
Алена слушала, но не слышала. Решение созрело давно – его просто пришла пора озвучить. Война все расставила по местам, и каждого вывернула наизнанку. Кто-то понимает – что он не умеет прогибаться под обстоятельства. А кто-то переходит на сторону врага. Сознательно ли, по глупости или незнанию становится предателем, и между людьми появляется стена. Даже не война в этом виновата, она лишь дает шанс проявить себя, показать себя настоящего.

– тогда прощай. Я тоже здесь надолго не задержусь, – Алена хотела, чтобы он ушел. Ушел как можно скорее, – ты прав, твое место в Москве.
– да, так будет лучше… – Казалось, он вздохнул с облегчением. – Прощай, и … выздоравливай.
Дверь за ним закрылась и стало легко. Так и должно было произойти, потому что это уже были отношения чужих друг другу людей.
Двух чужих друг другу миров. Двух разных характеров и позиций. Несмотря на украинский паспорт, Макс был и останется малороссом, а как поступает малоросс, когда в его дом приходит война?
Он пожимает руку убийце своих соседей, даже своих близких, и пристраивается на выгодное место. Во время второй мировой такие служили доносчиками, наводчиками, охранниками и пособниками. Они для врага были своими.

Вот и хорошо. Теперь все будет по-другому. Алена повернула лицо к окну, где светило февральское солнце. Сегодня оно светило ярко и всячески напоминало о скором приходе весны. Может, этой весной закончится война? Или хотя бы к лету? Не может Украина сдать свои позиции, это невозможно, этому никогда не бывать…

Начинался 2015 год. Уже был Иловайск. Еще шли ожесточенные бои за Дебальцево. Завтра обстреляют Краматорск.
До окончания войны было еще очень далеко…